Кругозор

      
      
      Первое впечатление от картины Малевича "Черный квадрат" у зрителя, если он, конечно, не критик и не художник, самое спокойное. Правда, большинство видело "Квадрат" только в репродукции. А репродукция и оригинал — вещи разные. Оригинал каким-то необъяснимым образом передает энергию творца. Во всяком случае, впервые увидев это произведение в репродукции, я ничего особенного не почувствовал. Ну, квадрат себе и квадрат. А мог быть, к примеру, круг, крест или треугольник. Тогда я еще не знал, что на выставке в Петрограде в 1915 году Малевич показал и крест, и круг, и даже параллелепипед...
      У Малевича есть много других картин, не "геометрических". Но именно "Черный квадрат" принес ему мировую известность и титул "отца русского авангарда". Известны четыре варианта "Черного квадрата". А незадолго до октябрьского переворота Малевич нарисовал "Красный квадрат", который некоторые критики трактуют как интуитивное предчувствие революции и гражданской войны. Современники Малевича не колеблясь назвали "Квадрат" нулем или "зародышем всех возможностей". По их мнению, это была точка отсчета нового этапа
      развития живописи. А сам Малевич в манифесте "Бог не скинут" (1921 г.) писал: "Новые системы в искусстве должны быть экономичны... И самое экономное — это квадрат".
      Уже почти сто лет художники используют эту простую композицию, повторяя и переосмысливая изображение черного квадрата каждый на свой лад. Концептуалисты покрывали квадрат камуфляжными пятнами, фольгой, шоколадом, черной икрой. Его насыпали из земли, вырезали из стекла и зеркала, накладывали на портреты Горбачева и Моны Лизы и, конечно, на свои собственные работы.
      Самой удачной из всех, что я видел за последнее время, мне показалась картина Николая Овчинникова: черный квадрат окон российского Белого дома, расстрелянного "демократами" в августе 1993 года. Вот он — "зародыш всех возможностей"!
      Другой московский художник Александр Бренер, видимо, тоже желая как-то приобщиться к мифу Малевича, вывел на черном квадрате зеленым спреем огромный зловещий знак доллара. И надо сказать, на пару-тройку лет опередил события — летом 2002 года последний, четвертый "Квадрат" Малевича был продан на аукционе за миллион американских долларов.
      Краткая история известных "Черных квадратов" Малевича такова. Первые три попали в Третьяковку и Русский музей еще при жизни художника. Четвертый до недавнего времени хранился в Самаре у родственников Малевича вместе с его автопортретом и портретом жены. Потом родственники решили продать все три работы в художественную галерею "Инкомбанка". Когда "Инком-банк" обанкротился, вся его замечательная коллекция живописи и графики пошла с молотка на московском аукционе "Гелос". Последний из известных "Черных квадратов" был приобретен главой "Интерросса" Владимиром Потаниным и подарен петербургскому Эрмитажу. А портрет жены художника и один из его лучших атопортретов теперь можно увидеть в Московском музее современного искусства на Петровке.
      Казимир Малевич сегодня один из самых известных русских авангардистов. А начиналось созревание его таланта в глухой провинции. Он родился в 1878 году в Киеве в семье польского инженера. Вместе с семьей поездил по маленьким городам и местечкам: Волчок, Конотоп, Курск, деревня Пархомовка близ Белополья. Эта деревня особенно часто упоминается биографами Малевича. Считается, что простая и красивая деревенская жизнь пробудила в нем талант. Как все дети, он любил рисовать. Как все дети, рисовал легко и свободно. Свою радость от встречи с прекрасным нерукотворным миром он старался оставлять на бумаге. Всевышний заметил это и коснулся его своим крылом.
      Дальше была киевская художественная школа, где он быстро освоил азы реалистического рисунка, познакомился с работами гремевших тогда передвижников и на какое-то время увлекся модным импрессионизмом .
      Все это были ступени, необходимые для поиска своего пути, выражения своего мироощущения. В провинциальном Курске Казимир организовал "Клуб любителей искусств", начал выставляться. А в двадцать шесть лет решил учиться дальше. Выбрал Москву, а не Петербург — петербургская Академия художеств в то время слыла слишком консервативной.
      Однако и в московском Училище живописи, ваяния и зодчества учиться Малевичу не пришлось. Три раза он проваливал экзамены и в конце концов отказался от этой затеи. Вместо этого вступил в Московское товарищество художников и занялся поиском новых форм. В то время в Москве начали складываться объединения художников-бунтарей, отрицавших классические традиции. Самым ярким был, пожалуй, "Бубновый валет". В поисках своего стиля Малевич, основавший вместе с Ларионовым, Гончаровой и Татлиным объединение "Ослиный хвост", с увлечением осваивает каждый новый "изм". В его работах этого периода проглядывает то отсвет французского импрессионизма, то псевдорусская мистика — с ведьмами и ангелами, то лубок — с крестьянами и коровами из Белополья.
      Все это добротно, красиво, искренне, но, по мнению художника, не оригинально. Малевичу, у которого к тому времени уже проявились качества лидера, очень хотелось сказать свое слово в искусстве. Создать что-то новое, доселе невиданное. Мучительные поиски приводят его... к русской иконе. Как сказал сам Малевич, "Москва иконная опрокинула все мои теории...".
      С 1910 года центр художественных исканий из Москвы снова переместился в Петербург. Там начинает активно работать творческое объе-динение "Союз молодежи" под руководством Михаила Матюшина. Маяковский, Малевич, братья Бур-люки и Татлин часто выступают в Питере с выставками и лекциями. Матюшин, ставший близким другом Малевича, убеждает его, что настоящий художник должен жить и творить только в столице, то есть в Петербурге.
      Вместе с поэтом Алексеем Крученых они начинают работать над оперой "Победа над солнцем". Малевич рисует эскизы костюмов, расписывает занавес для оперы — полотнище с черным квадратом, закрывающим солнце. Заодно в творческом порыве они сочиняют манифест кубофутуристов, в котором предлагают "...разрушить чистый русский язык, причинно-следственный образ мыслей, а также легкомысленно-красивое искусство". Теперь Малевич твердо уверен, что ку-бофутуризм — единственный правильный путь в искусстве. В 1915 году в художественном салоне на Марсовом поле он устраивает "Последнюю футуристическую выставку картин 0.10". На фотографии, запечатлевшей эту экспозицию, среди черно-белых крестов и геометрических фигур, подобно иконе, в красном углу висит первый "Черный квадрат" Малевича, написанный специально к этой выставке.
      К унаследованным у других художников "измам" Казимир Малевич добавил свой собственный. В 1913 году он ввел в обиход понятие "супрематизм" (от лат. supremus — наивысший). Наивысшей выразительностью для него обладали простые геометрические фигуры —
      квадрат, круг, треугольник. Локальный, как в иконописи, цвет приобретал у него значение символа. Малевич экспериментировал и с объемными формами, составляя из них фигуры и накладывая на плоскость. При минимуме выразительных средств он добивался максимума выразительности.
      После революции, в 1917 году, Малевича как авторитетного художника включают в комиссию по охране художественных ценностей Кремля. Близость к власти он как истинный арт-революционер использует для достижения своей заветной цели — тотального переосмысления прежнего искусства. В 1919 году в Петрограде он участвует в конференции, на которой решено создать новый Музей художественной культуры, в котором должно быть представлено только современное искусство. По мнению Малевича и его единомышленников, реалистическая живопись — это "хлам времен", которому не место в новом музее. Говорят, дошло до того, что однажды он с друзьями пришел в Академию художеств и перебил все учебные гипсовые скульптуры...
      Идея нового музея постепенно угасла, чего не скажешь о темпераменте Малевича. Он курсирует между Питером и Москвой, выставляется, обрастает учениками, пишет статьи, философствует и, наконец, принимает предложение преподавать живопись в Народной художественной школе в Витебске. Эта школа была довольно известна,
      потому что ею руководил Марк Шагал. Но Шагал и Малевич оказались настолько несовместимы в своем творчестве и взглядах, что вынуждены были расстаться. Малевич вскоре вернулся в Петроград.
      Период с 1923 по 1926 год — счастливый для Малевича. Он становится директором главного художественного института страны. В классах Академии висят цветовые таблицы его друга Михаила Матюшина, рядом — иконы (это при насаждаемом в стране атеизме!). Обучение студентов начиналось с икон. Потом переходили к Сезанну, затем — к кубофутуризму. Все остальные достижения мировой живописи оставались за скобками как "хлам истории".
      В 1927 году Малевич уже как признанный "отец русского авангардизма" получает приглашение, преподавать в Берлине, в знаменитом Баухаузе, где летом собирались все европейские новаторы. Он читает лекции о супрематизме, привозит в Берлин все свои работы и устраивает большую персональную выставку в Баухаузе. Судьба распорядилась так, что картины Малевича так навсегда и остались за пределами родины. Пока Малевич ненадолго поехал в Россию, к власти в Германии пришел Гитлер. Друзьям пришлось прятать "большевистские" работы Малевича в подвалах и запасниках Ганноверского городского музея. После войны большая часть этих картин оказалась в городском музее Амстердама.
      В конце своего творческого пути Малевич все чаще стал возвращаться к реализму. Может быть, лучшие из его работ — "Автопортрет" и "Портрет жены", написанные в 1933 году.
      Он умер в 1935 году в Петрограде. Гроб был украшен его любимыми супрематическими знаками — квадратом и кругом. Во время домашнего прощания возле гроба стоял его последний "Черный квадрат" — вместо иконы. Малевич лежал в гробу не в белых, как принято, а в красных тапочках. Затем гроб с телом был перевезен в Москву, где весь похоронный ритуал был повторен, после чего вдова художника Наталья Андреевна отвезла прах в деревню Немчиновка, где его упокоили под столетним дубом. Над гробом установили большой белый каменный куб с нарисованным на нем черным квадратом.

Виктор Ахломов

--> Вернуться к огравлению